Художник Александр Сергеевич Чернобровцев

Александр Сергеевич Чернобровцев. Воспоминания жены, Галины Александровны Артамоновой

Александру Сергеевичу Чернобровцеву с  великой благодарностью за то, что БЫЛ в нашей жизни…

часть 1

Всё о студии

ПРЕДИСЛОВИЕ К 1 ЧАСТИ

1973 год. Мне 29 лет. Я только что окончила Новосибирский техникум лёгкой промышленности по специальности «Моделирование и конструирование одежды», 2ой выпуск. И осталась преподавать. Вовсе не потому, что самая талантливая и умная. Просто эта специальность, первая за Уралом, только начала формироваться на базе Новосибирского Дома моделей. Художники — модельеры Наталья Захарова и Светлана Овчарук, конечно, вели у нас профильные предметы, – моделирование одежды и спецрисунок, — но их занятость, свой рабочий график, постоянное участие в отечественных и международных выставках и конкурсах не вписывались в регулярность учебного процесса. А наш Дом моделей, начиная с эпохи Николая Грицюка, — основателя и первого главного художника, — уже стабильно входил в пятёрку лидеров отечественной моды.

Итак, необходимость в постоянном, своём, преподавателе моделирования назрела. А я была и старше сокурсников, и Дом моделей выделял меня, пригласив на работу по окончании техникума. Но судьба распорядилась так, что я всё же согласилась преподавать.

Во-первых, в числе претендентов на заветные места в Доме моделей кроме меня были ещё двое моих сокурсниц, замужем и с детьми. А мест было только 2. И я уступила. Меня приглашал Кемеровский Дом моделей, где я проходила преддипломную практику. Но уезжать и в 30 лет начинать снова с общежития не хотелось.

Во-вторых, была мысль попробовать поступить в Московский текстильный институт, «Мекку» нашей профессии. Но пытаться в течение 5 -6 лет (а так и было для всех периферийных абитуриентов) я смысла не видела. Кроме того, желательно было отучиться на их подготовительных курсах, т.е. прожить в Москве в течение полугода безо всяких гарантий на поступление, на свой страх и риск, без денег, без надежды… Я не была готова к такому «подвигу». И, имея за плечами не очень складную личную жизнь и 3 года технического вуза (электротехнический институт, куда я поступила в 20 лет по искреннему убеждению моего поколения «физиков и лириков» и после 3-его курса благополучно сбежала), я в итоге приняла предложение моих педагогов. Пусть без особого энтузиазма, но как объективную неизбежность.

Коль скоро я – педагог, а мои знания на уровне моих будущих студентов, я разумно решила, что профессионально надо расти. Но где? И как? Единственным учебным заведением, где готовили учителей рисунка для школ, было художественно-педагогическое училище. И только очно. Учиться заочно творческому делу, да ещё за пределами Новосибирска, мне казалось нелепостью. Худграфа при пединституте тогда не было и в помине. И вся художественная жизнь города формировалась вокруг Союза художников, который скудно пополнялся выпускниками Мухинского и Репинского институтов по обязательному в те годы распределению, да своими талантливыми самоучками. А теперь ещё и вокруг 2ух средних учебных заведений – вышеназванного училища и моей Alma mater. Естественно, конкурсы там зашкаливали: так, на момент моего поступления в техникум конкурс был 14 человек на место.

Итак, я отправилась на поиски моих будущих учителей. Пошла по мастерским

художников, прихватив папку со своими рисунками. В одной мастерской надо мной посмеялись: «Чему учить учёного?». В другой — пренебрежительно сказали, что все эти «тряпки» чужды высокому искусству. В третьей: «Будешь позировать на «обнажёнку» — приходи, договоримся». Результат моих поисков — 0. А уже сентябрь, и я что-то там преподаю…

Я уже не помню, кто мне сказал, что в ДК им. Чкалова 2ой год работает любительская студия изобразительного искусства.

И я отправилась туда безо всякой надежды и особого интереса.

далее