11. И ОПЯТЬ О ДЕВЧОНКАХ

Расписка при продаже квартиры, образец - fortstroi.com.ua
Информация о недвижимости - comintour.net
Чем штукатурят газобетон, смотрим на странице http://stroidom-shop.ru

Как-то так получилось, что девчонки в студии были младше наших серьёзных мужчин. Незаметно оформилась среда, в которой дух любования нами был всеобщим и естественным. Конечно, это исходило от Александра Сергеевича. Мы поочерёдно позировали на портрет в своей обычной одежде: в куртке и джинсах, в дублёнке или в цветастом платье. Чопорно сидели, сложив руки на коленях или облокотясь на тумбочку, — главное, чтобы не так уставать, если постановка была длительной. Конечно, ныли: « Мы тоже хотим рисовать». Но деваться было некуда, натурщицы со стороны – это почасовая оплата, дорого. Сергеич жалел нас, и деньги собирались только на материалы, которые он мог подешевле купить через художественный фонд по ценам для художников-профессионалов. Поэтому все терпели. А рисовать девчонку гораздо интересней, чем, например, толстяка дядю Колю. Мы покорно позировали, стараясь не заснуть. И вдруг слышали, как разбирая чей-то рисунок, Александр Сергеевич вполголоса говорил: « Посмотри, какие прекрасные у натуры глаза, какая обаятельная улыбка, какая грация движения! А ты что рисуешь?» И это всё о нас?! И мы учились выявлять красивое, особенное и в себе, и в других. Это формировало способность вглядываться не просто в черты лица, а видеть какую-то внутреннюю красоту, идущую из глубины души. Этот культ любования женщиной придавал студии оттенок благородства, не допускающего пошлость в отношениях друг к другу. Поэтому, когда дядя Коля вдруг однажды изрёк: «Вы не женщины, вы бабы», — мы, девчонки, дружно и долго с ним не разговаривали, а потом припомнили это в какой-то праздничной частушке.

Этот дух художнического любования исключал всякую ревность к работам других студийцев. Мы усердно вглядывались в разбираемый Сергеичем портрет, вникали в критику, пытались сами понять свои ошибки, помогали друг другу в поиске решения, естественно, когда просили. Мы старались, как и Сергеич, быть бережными, деликатными, но объективными и к себе, и к другим.

Наши старосты всегда были серьёзные, активные и красивые девчонки.

Люба Лаптева – рыжеволосая красавица, студентка техникума, который окончила я и где осталась преподавать. Она и в группе, где я была куратором, стала старостой. А потом и в студии. Высокая, статная, Люба была очень ответственной и в отсутствие Александра Сергеевича решала все организационные вопросы: брала на вахте ключ от нашего помещения, следила за порядком и наличием рабочих материалов, чтобы натюрморты были готовы к работе, – словом обычная рутинная работа.

Но само её появление всегда вызывало вздох любования и одеждой, и копной рыжих волнистых волос. Она летом как бы небрежно их распускала, и они огненным плащом падали почти до пояса на какое-нибудь платье необыкновенного покроя. Конечно, будущий модельер, ей положено, — вздыхали ребята. Её часто просили позировать, но Люба соглашалась неохотно: ей самой надо рисовать, потому что учебных часов по рисунку в техникуме мало, а хочется лучше работать, да и сессия на носу. Она из числа тех немногих, что поступят в Московский текстильный институт, и по окончании будет работать в Москве театральным художником.

Катя Кузнецова – наша следующая староста. Она пришла к нам совсем девочкой — сдержанной, неулыбчивой семиклассницей. Мы были поражены, когда узнали, что она давно занимается барьерным бегом, успешно выступает на соревнованиях, целенаправленно готовится к поступлению в архитектурный институт и при этом идёт в школе на золотую медаль. А теперь ещё и студия. Мы спрашивали: « Катя, как ты всё успеваешь?» И она строго и серьёзно нам отвечала: « Если у меня много дел – я успеваю всё. Если мало — не успеваю ничего».

Студию Катя не пропускала никогда. Только однажды, извиняясь, сказала, что не придёт в воскресенье — у неё соревнования на Инской. И мы дружно решили совместить выезд на этюды и «поболеть» за Катю.

Была ранняя осень. Солнечный тихий день. Стадион с беговой дорожкой. А над ним возвышается холмистый косогор с приземистыми редкими берёзками, слегка подкрашенными осенним золотом. И просторное небо.

Но мы видим только нашу Катю. Как её лёгкая фигурка с прекрасными ногами античных атлетов взлетает над очередным барьером и какую-то долю секунды невесомо парит в воздухе… Этот момент, как прекрасный кадр, как рисунок с древнегреческой вазы стоит у меня перед глазами до сих пор.

Люба Сугак была в студии, кажется, всегда. Энергичная, весёлая, стремительная. Они с мужем и маленькой дочкой Наташей молодыми специалистами приехали в Новосибирск с Дальнего Востока. Наташа росла на глазах студии, часто ездила с нами на этюды, а мы нередко бывали в этой гостеприимной молодой семье. Мы до сих пор со смехом вспоминаем, как наша Люба запланировала персональную выставку на конец зимы. Тогда она ждала 2-ого ребёнка. Но так случилось, что накануне выставки её уложили в больницу на сохранение. И мы понимали, как она сокрушалась, узнав, что роды и срок выставки, практически, совпадают. И, смеясь, говорили потом: « Уж не уговаривала ли, Люба, ты врачей перенести роды на месяц — другой, чтобы успеть выставку открыть?»

Александр Сергеевич как-то особенно выделял талант Тани Яковлевой. Негромкая, спокойная, даже молчаливая, она как-то незаметно появилась в студии. Она писала мягко и очень красиво. Анализируя её работы Александр Сергеевич, часто задумчиво повторял, что природа наградила женщин особым живописным даром. Просто жаль, что женская жизнь складывается так, что обстоятельства не позволяют отдаться творчеству полностью и самозабвенно. В этих словах звучало и сожаление, и всё то же любование Таней и её работами.

А какие великолепные кулинарные шедевры делала Таня! Ни один праздник не обходился без её рукотворных и невероятно вкусных тортов и пирожных. «Талантлива во всём!»- шутили мы. Однажды на один из праздников, посвящённых нашим мужчинам, они с Надей Казанцевой выставили на стол немыслимый шедевр: бутылка шампанского в деревянном ведёрке на роскошной цветочной клумбе. Только бутылка была настоящей – торт, достойный кисти художника, созданный Надей, был съеден быстро и без остатка.

Наши девчонки…

далее