2. НАЧАЛО СТУДИЙНОЙ ЖИЗНИ

Мне кажется, что все девчонки были в Александра Сергеевича слегка влюблены. А ребята – их было несколько человек, которые переходили за своим руководителем и студией из одного помещения в другое, – все взрослые. Как мы узнали позже, сама студия существовала уже лет 15. И эти ребята, кто 5, кто 10 лет, занимались у А.С. Чернобровцева. Менялись только площадки. Все они работали на заводах и других предприятиях оформителями или по своим основным специальностям. Но их преданность искусству и своему учителю была абсолютной. Они не были с ним на «ты», хотя по возрасту были с ним близки. Они не допускали ни капли фамильярности. Но всё же были ближе к своему учителю, чем мы, девчонки.

Я всех их помню и люблю.

Саша Абрамов, художник-оформитель на Чкаловском заводе. Невысокий, стеснительный в общении с нами, настырными девчонками; улыбка «скобочкой», как мы смеялись над ним. Но как он писал маслом! Его живопись, буквально, светилась, мазок был пастозным, рельефным, живым. Сверканье его холстов – это была недосягаемая для нас высота. И мы всегда поражались, когда Александр Сергеевич критиковал его работы. А Саша внимательно, согласно и даже как-то виновато, слушал и кивал головой.

Его карандашные портреты были серебристы от особенного сетчатого штриха. Нам казалось, что закончи мы «академии», мы никогда не смогли бы так рисовать и писать. Это была невероятная преданность искусству, которая жила в этом мягком и застенчивом человеке. Только когда он работал, его взгляд становился жёстким и отстранённым. И тогда никто не посмел бы подойти, толкнуть его в бок или вольно пошутить.

Коля Овчинников, Николай Егорович, для нас, девчонок, – дядя Коля. Грузный, с сердечной одышкой. Но по правильным чертам лица чувствовалось, что в молодости он был обаятелен и хорош собой. Он совсем мальчишкой попал в армию в последние годы войны, служил в разведроте.

Там он много рисовал, в основном, портреты друзей-фронтовиков. Его карандашные рисунки, как и у Саши, были свободны и профессиональны. Он всегда с грустью повторял, что из-за войны так и не случилось окончить художественное училище. Про войну говорить не любил. Но память о ней мучила его глубоко и болезненно. Однажды на совет Александру Сергеевичу он принёс этюд маслом. Мы обычно все присутствовали при разборе и обсуждении наших работ. Это тоже была школа, школа учёбы друг у друга и школа анализа. В этот раз дядя Коля не позволил нам подойти. Они с Александром Сергеевичем стояли в полутёмном углу и разговаривали почти шёпотом. Но мы всё-таки услышали и поняли, что было изображено на этюде.

В сумрачной землянке тела замученных немцами наших ребят-разведчиков. Это был факт из военной биографии дяди Коли. Это были его друзья, которые ушли в разведку и не вернулись, а после их изувеченные тела нашли в отбитом у немцев доте…

Эта тема не отпускала его, но он не мог с ней совладать, писал этюд за этюдом. Александр Сергеевич критиковал его, устало и как-то даже виновато говорил раз за разом, что так нельзя писать, что тела похожи на тряпичные куклы. Николай Егорович страдал, снова писал и не мог справиться: не хватало мастерства, чтобы передать на холсте то потрясение, которое он испытал когда-то.

Володя Третьяченко – трудяга, добрейшей души человек. Он тоже работал на заводе. И всегда с готовностью, по первому зову, уезжал то на уборку урожая, то на какую-то стройку. И везде писал, писал, писал в любую свободную минуту… Бесконечно любя то, что делает и что видит вокруг. В основном, это были пейзажные этюды маслом, старательные, скрупулёзные, искренние. Александр Сергеевич иногда пенял ему, что надо больше художественности, а не старательного копирования натуры. Володя краснел, виновато улыбался и согласно кивал головой.

Помню его работу: уборка хлеба, панорамный обзор с высоты комбайна на поля и неясные лесистые дали. И, перекрывая весь холст, не то вопрошающе, не то требовательно смотрят ГЛАЗА. Мне кажется, будучи уже взрослым человеком, он как-то по-детски ласково, с мягкой улыбкой, смотрел на окружающий мир.

Это и был костяк первого набора на новой площадке обитания студии…

далее