Воспоминания Галины Артамоновой о Александре Чернобровцеве

Вот ТЮЗ. Едва виден тот старый пятиэтажный дом за ним, где Сергеич хотел сделать волну суперграфикой. И разметку сделали, и бочки с краской привезли, и кран с люлькой подогнали. Не случилось… Вот сквер у ТЮЗа, где он так хотел поставить на высоких четырёхгранных столбах Ромео и Джульетту, устремлённых в пространстве друг к другу. Подобно фигурам знаменитого Скульптурного сада Карла Миллеса, шведского скульптора, которого Александр Сергеевич очень ценил. Особенно ему нравилась скульптура «Рука Бога» и «Пегас и человек». Его восхищало, как мог Миллес добиться эффекта опоры фигуры в одной точке, что создавало невероятное ощущение полёта.

Напротив ТЮЗа на противоположной стороне проспекта Кирова, Александр Сергеевич хотел поставить стелу, посвящённую Николаю Никитину, автору проекта Останкинской телебашни, коренному сибиряку, родившемуся в Тобольске.

Я мысленно иду дальше, прохожу по мосту через Каменку. Каменка – почти нарицательное имя многочисленных оврагов, густо застроенных деревянными домами и домишками вокруг невзрачной речушки. Это родовые истоки Новосибирска. Мне кажется большинство жителей города родились и росли под сенью деревьев «сбегающих» вниз дворов. Сам Сергеич в 50-е годы был очевидцем пожаров, которые буквально «слизывали» хлипкие постройки. Сейчас овраги активно замываются, на их месте растут стандартные «высотки», но в сердце выросших там навсегда останется ностальгическая память о родном «гнезде». Первое жильё Сергеича в Новосибирске - это съёмная комната всё в той же Каменке. Вспоминая, он говорил: чтобы попасть в комнатушку, где помещалась только узкая кровать, нужно было вынести табурет, - второй и последний предмет мебели, - зайти, занести табурет обратно и только тогда закрыть дверь. В Каменке он снимет комнату побольше, когда приедет молодая жена Валя Саблина, коренная ленинградка. Здесь же родится дочка Оля, которая хорошо помнит, как за ней присматривала хозяйка дома, когда родители работали.

Каменка… Именно здесь в двухтывсячных Александр Сергеевич будет ходить со своим студентом - выпускником Архитектурно-художественной академии Русланом, который взял темой дипломного проекта «Гимн Каменке». Несколько стелл, подобных менгирам свободной формы, с изображением сюжетов быта Каменки, где он вырос. Техника - граффити чёрного цвета: бесконечные крыши, корявые деревья, стаи птиц. Тщательно выбирали место, наивно надеясь осуществить этот необычный проект… А ещё Сергеич хотел, чтобы хотя бы здесь, в пойме Каменки, сохранился природный естественный рельеф. Именно в Каменке он планировал сделать пространственную мемориальную зону, памятное место для тех, кто погиб в многочисленных «горячих» точках нашего времени…

А я мысленно иду дальше. Станция метро «Октябрьская» - «точка отсчёта» нашей метроистории. Дорогая для Александра Сергеевича авторская работа. Панно над входом в метрозал, шрифт, выбранный для названия станции, общая цветовая гамма – всё продумано от начала до конца. Во всём дух революционного времени. Много сказано и рассказано про наше метро. Но мне почему-то вспомнилось, как трудно именно здесь сражались метростроители с грунтовыми водами, и как однажды во время прокладки туннеля им на голову посыпались банки с солениями: капустой, помидорами, огурцами. «Зацепили» чьи-то брошенные погреба – «привет» всё от той же Каменки. Сопротивлялась, как могла.

Дочь Александра Сергеевича Оля, тоже художник, недавно сделала текстильное панно «Моя Каменка» в бело-чёрной гамме. Как бы лирическое осмысление дорогих сердцу чёрно - белых фотографий той поры. На всех выставках обязательно кто-то подходит к ней и благодарит. Лично. За память…

Довольно крутой подъём из поймы Каменки. Библиотека ГПНТБ. Научная библиотека. Наверно, сейчас её название звучит иначе. В духе времени. Но всё студенчество моей поры легко произносило – ГПНТБ. Мы проводили там полжизни, упорно готовясь к зачётам, экзаменам, строчили рефераты, попутно разглядывая модные журналы. Или сквозь безбрежное стекло мечтательно смотрели на просторную панораму реки, моста через Обь, туманной дали противоположного берега и бесконечного неба. Раньше библиотеку окружали ещё деревянные постройки, и она «царила» над ними и пространством раскинувшейся перед ней площади. Построенное по проекту новосибирского архитектора Анатолия Воловика здание библиотеки идеально выдержано в духе времени 70-ых: чёткий геометрический объём выверенных пропорций и стеклянное поле от края до края фасада, ритмично прочерченное вертикальными функциональными «тягами». Просто, строго, гармонично…

Пространство, время, сама жизнь просто «требовали» вертикали рядом с этим сооружением из стекла и бетона. «Это самая высокая точка города Новосибирска», - твердили одни. «Здесь центр России»,- доказывали другие. «Научная библиотека и - прорыв в космос», - это же так символично!» - убеждали третьи. И на волне этих эмоций и мнений у Александра Сергеевича как будто сама собой родилась идея 20-ти метрового обелиска - гранёной иглы, пронзающей венок из 5 лучистых, «колючих» звёзд. Материал - серебристый металл, сверкающий на солнце всеми лучами и гранями. Все были «за». Раза три в разные годы возвращались к этой идее. Макет перемещался из кабинета в кабинет. Одобрялся. Был представлен на разных выставках. Не случилось.… Окружающая обелиск структура пока складывалась приблизительно: не то кольцо из знаков зодиака – тогда интерес к этому резко возрос. Не то солнечные часы, где «стрелка» - тень от обелиска. Не то на любимых Сергеичем стелах информация о достижениях быстрорастущего города - города передовой науки. Позже эту последнюю идею Александр Сергеевич предложит перенести на аллею небольшого бульвара по улице «Восход». Улица с этим символичным название обозначала чёткую линию стремительного движения вниз от обелиска к громаде коммунального моста через Обь. Не сложилось. Как и проект «Крылья». Заканчивая путь по бульвару, засмотревшись на упругий прогиб моста, можно было бы боковым зрением увидеть справа разлёт «Крыльев» на Набережной, которые с высоты аллеи казались бы плывущими по воде. Не случилось…

Я мысленно возвращаюсь назад: сижу в Первомайском сквере. На аллеях появились бегущие люди - утренняя разминка. Скоро включат фонтан. Большая тень от здания Краеведческого музея кажется мягкой и лёгкой. Перевожу взгляд на здание старого ТЮЗа – Дом Ленина, как говорили раньше. Жива легенда о том, что когда-то это необычное архитектурное сооружение построили на народные средства. Девиз: «По кирпичу с человека». Сейчас здесь филармония, и фасад затянут баннером об очередных гастролях. А за зданием - «Сквер героев», где панно «Реквием» - первая большая работа молодого художника Саши Чернобровцева в Новосибирске. Заезжие «большие» художники не могли поверить, что молодой парень мог сделать такую зрелую и профессиональную работу. На фоне панно - «Рука с факелом». Памятник на могиле погибших в революционных передрягах, изображение которого долго будет на гербе Новосибирска, став узнаваемым символом города.

В стенах этой филармонии; в зале мэрии, что рядом; в Доме актёра, который поблизости; потом и в Краеведческом музее, выходящем задним фасадом в Первомайский сквер, в двухтысячные годы проходили выставки пастельных портретов и натюрмортов уже умудрённого жизнью Александра Чернобровцева. И все, кто корил его за вспыльчивый характер, нетерпимость, излишнюю прямолинейность и категоричность, могли увидеть, с какой теплотой и нежностью видится им красота мира и человека. Будь то девочка-студентка или известный солист знаменитого хора, пожилая актриса или пацан-внук, студийная ученица или знаменитый кинорежиссёр. Без пафоса, без комплиментарности. А просто искреннее, восторженное любование человеком. И его прекрасным лицом. В творчестве невозможно спрятать суть своей натуры. Внимательно рассмотрите произведения художника. И вы поймёте, что он за человек…

Назад, Далее