23. КРЫЛЬЯ

Ещё в 70-ые, когда ДК Чкалова только был построен, лихие головы предлагали поставить на крыше дворца самолёт. Александр Сергеевич ужаснулся этой затее и вскоре предложил поставить сбоку от здания другой символ — Икара. Мы уже знали нашего руководителя и понимали, что его Икар не будет ни слабым, ни поверженным. Но каким? Из множества «почеркушек», которые делал Сергеич, оформилась идея, которая поначалу показалась многословной, но потом мы её приняли. На самом краю пьедестала, так что пальцы ног выступают в бездну, стоит обнажённый человек. Руки его вскинуты, как будто он почти вырвался из пелены не то дрёмы, не то сна прошлого и вот- вот взлетит. Потому что у него за спиной взметнулись вверх крылья, готовые его подхватить. Но крылья не птичьи, а стремительные, современные, острые и упругие, из металла. А птичьи — остались там, позади. Как будто он в своём внезапном рывке к новому потерял их. Те — птичьи. А эти — ещё не примерил, но вот-вот срастётся с ними. И полетит к солнцу.

И опять не случилось. Скульптор В. Грачёв вылепил фигуру Икара и те, прошлые его крылья. Сделали выколотку из металла. Александр Сергеевич на чкаловском самолёте возил масштабную модель металлических крыльев в Москву: продувать в аэродинамической трубе. Не случилось. Остались только фотографии стоящего в заводском цехе гиганта. И какое-то чувство сострадания к этому Икару, которому так и не дали взлететь. Люди…

Я всегда поражаюсь, сколько силы духа надо художнику, чтобы пережить столько «это не случилось». И жить дальше. И работать дальше. Зная, что это самое — «не случилось» — может настигнуть в любой момент.

Следующие крылья, вернее, крыло, будет по печальному поводу. У близкого Сергеичу человека погиб сын, 14-летний мальчишка. И Сергеич сделал надгробие в виде мраморного крыла с грубо обрубленными перьями. А оставшиеся перья, трепетные и нежные, не спасли. Полёт, который уже не состоится…

Но снова и снова жизнь выводила Александра Сергеевича на тему взлёта. К нему обратились участники студенческого байдарочного перехода от Новосибирска до Сталинграда. Хотели сделать памятный знак своему героическому путешествию через две великие русские реки, Обь и Волгу. Александр Сергеевич придумал эффектный «пучок» из восьми взметнувшихся вверх вёсел. Их охватывала лента с геральдическим знаком; по бокам, подобно рострам, торчали носы шлюпок. Ходили с заказчиком по набережной, искали место, смотрели вдаль, вдоль набережной. Не знаю, когда и как в голове неугомонного Сергеича родилась идея «окрылённого» города. Нашего города. Молодого. Амбициозного. Уверенного в своих возможностях и в своём будущем. Наверно, именно тогда.

Александр Сергеевич мысленно уже видел это место. Видел два металлических стилизованных крыла, взметнувшихся на 30-тиметровую высоту. Они должны стоять на набережной, на платформе, вынесенной над рекой. На самом-самом краю платформы. Чтобы даже чуть выступали. Как ступни его Икара. Переживал, что неизбежны стягивающие перемычки, чтобы такую махину не раскрутило ветром. У основания крупно, — дата рождения города. И только. А вот влево и вправо – циклопические ступени. Амфитеатр. Чтобы сидеть; лежать, если хочется; целоваться молодым; думать о прожитой жизни пожилым. И смотреть на нашу реку. Циклопические ступени перерезаются удобными лестницами, чтобы вольно ходить, выбирая любимое место. А выше, ближе к дороге – площадь, на которой, подобно идолам острова Пасхи, стоят вразброс огромные стилизованные головы-колонны основателей Новосибирска. Между ними гуляют люди. Дети катаются на велосипедах. Скамейки. Можно тихо посидеть под сенью ликов первых граждан родного города. Спокойный и солнечный мир.

Мечталось даже, что над Большевистской вознесётся переходный мост, чтобы удобно и просто добираться до любимого места на набережной. Не случилось и это. Выделили деньги на разработку проекта. В День города повесили красивый баннер… Всё равно. Не случилось.

далее